Источниковедение.ру

Страница Научно-педагогической школы источниковедения

Поиск по сайту

Новости | Конференции | Научные семинары | Материалы для обсуждения | Кто есть кто | Вход | Регистрация |

Семейный фотографический архив как исторический источник (на примере архива семьи Левицких из коллекции ГИМ) (Часть 2)

Зоя Максимовна Рубинина

научный сотрудник
Государственный исторический музей

Часть 1

В составе семейного архива очень мало жанровых снимков: всего 35 предметов с очень широким хронологическим охватом (1900-1970-е гг.). Точная дата съемки (день, месяц, год) известна относительно пяти предметов. Место съемки известно в десяти случаях, причем, только в четырех известен город. Автором семи снимков данной группы является Д.А. Скворцов. В остальных случаях авторство неизвестно. Все снимки данного комплекса являются любительскими. Наибольшее количество предметов датировано 1920-1930-ми гг. Речь в данном случае идет о весьма примечательной группе любительских снимков, запечатлевших различные сюжеты. Разумеется, здесь невозможно говорить о типичных образцах того или иного фотографического канона, как и о репрезентативной выборке советской любительской жанровой фотографии. Отсутствие точной датировки в большинстве случаев также затрудняет локализацию запечатленных сюжетов в контексте истории повседневности. За этими снимками не просматривается повседневная жизнь какой-либо социальной группы. Поэтому речь идет о содержательном, с художественной точки зрения интересном, но очень небольшом комплексе в составе семейного архива, не позволяющем сделать какие-либо выводы об особенностях и эволюции жанровой любительской фотографии 1900-1970-х гг.

Наибольшим после портретов в составе семейного архива Левицких является комплекс видовых фотографий. Он включает в себя 98 предметов (96 изображений). Из них пять предметов – это почтовые открытки, а 93 (91 изображение) – фотографические отпечатки. 68 предметов (66 изображений) – это любительские снимки, а 30 предметов – продукция фотографов-профессионалов. Комплекс охватывает период с 1860-х по 1930-е гг., причем, большая часть снимков относится к концу XIX – первой трети ХХ в. Видовые снимки аккумулированы в трех сериях: альбом любительских снимков с европейскими видами 1890-1910-х гг. (22 предмета – 21 изображение), серия отпечатков с видами Крыма первой трети ХХ столетия (20 предметов – 19 изображений) и видовые снимки Д.А. Скворцова (22 предмета). Место съемки известно для 76 предметов (74 изображений). Правда, для значительной части снимков оно определено лишь приблизительно: Европа (в случае альбома видовых снимков) или Крым (например, серия крымских видов). Точная дата съемки (в пределах года) известна лишь для трех предметов. Что касается авторства фотографий, то 22 снимка атрибутированы Д.А. Скворцову. 14 снимков были выполнены в фотографических ателье с указанием названий на бланках. На открытках указаны издательства, их выпустившие.

Илл. 6. Алупка. Фотографическое ателье «Фотография И. Семенова». г. Ялта. Предположительно, 1890-е гг.

Представляет интерес продукция фотографических ателье, среди которых есть известные заведения, специализировавшиеся на видовых снимках для туристов (например, ялтинская «Фотография “Юг”» и ялтинское ателье «Фотография И. Семенова»), а также один образец продукции фотографического заведения Киево-Печерской лавры [19] (илл. 6). Видовые фотографии, изготовленные в фотоателье, – это предтечи видовых открыток для туристов. Они появились вскоре после изобретения фотографии, в первую очередь, в местах наибольшего скопления туристов (Рим, Венеция, Египет и т.п.). К рубежу XIX-XX столетий этот вид фотографии был уже устоявшимся. С 1890-х гг. появились видовые открытки и какое-то время два вида продукции (видовые снимки фотографических ателье и видовые открытки) сосуществовали. В семейном архиве Левицких хранятся как описанные видовые фотографии, так и 4 открытки 1910-х гг. с видами Парижа, а также открытка советского периода (предположительно, 1920-е гг.) с видом черноморского прибоя.

Любопытно сравнить видовые профессиональные снимки с собственно открытками. С учетом состояние полиграфии первой трети ХХ в. эти предметы сильно отличаются по качеству. Фотографии – это высококачественная продукция. В семейном архиве отложились фотографии различных форматов, в том числе большеформатные. Не приходится удивляться, что таких фотографий больше, чем открыток. При этом в тех случаях, где известно точное место съемки, речь идет об известных городах или о видах, которые, ожидаемо, привлекут покупателя: горные виды, водопады и т.д. Нет снимков с нестандартным ракурсом. В тех случаях, где место съемки неизвестно, фотографические изображения не выбиваются из общего ряда: аллея дворца, арка, увитая виноградом и пр. Подобного рода сувенир – это презентация места в его общепринятом ракурсе, своего рода парадный портрет.

Вообще, в семейном архиве Левицких отложились две группы видовых снимков: выполненные профессиональными фотографами в ателье и продававшиеся туристам и любительские фотографии. Интересно сравнить профессиональные и любительские снимки. Примечательно, что за исключением фотографий Д.А. Скворцова, мы можем говорить о двух вариантах презентации вида с его общепринятого ракурса: профессиональном «парадном портрете» на продажу и любительской фотофиксации, запечатлевшей столь же общепринятые ракурсы. Это хорошо видно по двум любительским сериям: альбому 1890-1910-х гг. и серии крымских видов. С точки зрения презентации вида особенно характерны альбомные снимки. Их содержание и композиция выявляют преемственность профессиональной и любительской фотографии, равно, как в случае с фотопортретом. Вообще любительская фотография, особенно не портретная, – интересный источник по выявлению способов запечатления, отображения мира. Дело в том, что для создания фотоснимка использование общепринятых стереотипов так же характерно, как использование словесных штампов при написании текста. Массовая профессиональная фотография, которая действительно сосуществовала с человеком, была вписана в контекст его жизни, не только представляла собой быстрый и доступный способ портретирования, не только изготавливала видовые сувениры на память, но предоставляла образцы, чтобы человек мог по ее образу и подобию останавливать мгновения собственной жизни. Распространенность подобных образцов в профессиональной и любительской фотографии конца XIX – начала ХХ в. дала «от противного» жизнь экспериментам фотографов-пикториалистов и творчеству фотографов-авангардистов.

Таким образом, комплекс видовых фотографий в составе семейного архива Левицких ограничен второй половиной XIX – первой третью ХХ в. Основной массив снимков приходится, как и в случае с портретом, на 1890-1910-е гг., причем в семейном архиве отложилась как профессиональная, так и любительская фотография указанного периода. Данный комплекс не позволяет проследить эволюцию жанра. Но он дает возможность, во-первых, исследовать профессиональную массовую видовую фотографию второй половины XIX в. как целостное явление; во-вторых, выявить взаимосвязи профессиональной и любительской видовой фотографии 1890-1910-х гг.

Илл. 7. Дмитрий Алексеевич Скворцов. Без авторской аннотации. [Композиция со шкатулкой и крокодилом]. Первая половина ХХ в. В составе альбома с фотографиями Д.А. Скворцова из семейного архива Левицких.

Такие жанровые группы как натюрморт (5 предметов) и предметная съемка (6 предметов) являются для рассматриваемого семейного фотоархива периферийными. Все эти снимки выполнены Д.А. Скворцовым в 1920-1930-е гг. (илл. 7). Поэтому в данной работе я лишь обозначу их существование, поскольку для анализа семейного фотоархива как исторического источника эти жанровые группы существенными не являются, а анализ творчества Д.А. Скворцова находится за рамками данной работы. Впрочем, и для него эти жанры не были излюбленными.

И массовый студийный фотопортрет, и массовая профессиональная видовая фотография последней трети XIX – начала ХХ в. – это социо-культурные явления, тесно связанные как с историей фотографии, так и с историей повседневности. Подобное явление представляет собой такая специфическая продукция коммерческой фотографии как репродукции произведений искусства и фотопортреты знаменитостей.

Всего в этой группе 30 музейных предметов (28 изображений). Она включает в себя 2 фототипии и 28 фотографических отпечатков (26 изображений). Данная группа снимков состоит из 26 фотографических портретов знаменитых людей (как правило, выполнялись с гравированных портретов), 3 фоторепродукций произведений искусства (две картины и одна фреска) и 1 присоединенной к данной группе любительской фотокопии чертежа неизвестного дворца. Таким образом, 29 предметов (27 изображений) данной группы – продукция профессиональных фотографов. На бланках 22 фотодокументов (21 изображение) указано фотографическое ателье, где была изготовлена карточка, и его местонахождение. Так, большая часть фотопортретов знаменитых людей (15 предметов) была изготовлена в знаменитом петербургском ателье «Фотография Везенберг и К°», специализировавшемся на такого рода продукции. Хронологически речь идет о периоде 1880-1910-х гг.

Илл. 8. Александр Иванович Герцен. Фотографическое ателье «Фотография Везенберг и К°». г. Санкт-Петербург. Отпечаток, предположительно, 1880-1890-е гг. Фоторепродукция с фотографического портрета С.Л. Левицкого 1861 г.

Зная убеждения В.А. Левицкого, не приходится удивляться, что в семейном архиве отложились портреты левых мыслителей, публицистов и литераторов, например, А.И. Герцена, Г. Гейне, Д.И. Писарева, Ж.-Ж. Руссо, Л. Блана, Ф. Лассаля, П.Ж. Прудона (илл. 8). Кстати, именно эти снимки были вставлены в один из семейных альбомов. В семейном архиве отложились также портреты поэта Бальмонта и артистов. Ни один из них в альбом вставлен не был.

оторепродукции произведений искусства и портретов знаменитостей – неотъемлемая часть повседневной жизни интеллигентной семьи конца XIX – начала ХХ в. Подобные фотоснимки многократно упоминаются в переписке, мемуаристике и художественной литературе того времени. Они являлись отражением вкусов и убеждений владельца. Их вставляли в семейные альбомы наряду с портретами членов семьи, родственников и друзей. И портреты знаменитостей, отложившиеся в семейном архиве Левицких, представляют собой характерный пример этой ситуации. Многие из них выражают убеждения владельца. Именно эти портреты поместили в семейные альбомы. Фотографии актеров, с одной стороны, также типичная составляющая семейных фотографий, в том числе, отечественных интеллигентов, но, с другой стороны, они не в меньшей степени выражают интересы владельцев, ведь Елена Левицкая стала актрисой и, конечно, интересовалась театром.

Примечательно, что в семейном архиве Левицких отложилось столь мало фотографий произведений искусства, но выше уже оговаривалось, что полнота семейного архива вызывает большие сомнения.

В большинстве случаев речь идет о продукции одного из крупнейших фотографических ателье (петербургская фотографическая фирма «Фотография Везенберг и К°»), специализировавшихся на подобного рода снимках. Таким образом, мы вновь имеем дело с «массовым» и «типичным»: портреты крупных московских ателье, виды крупной ялтинской фотофирмы, портреты известных людей, изготовленные крупной петербургской фирмой. Семейный фотографический архив Левицких в определенной степени можно назвать собранием типичных образцов, направлений, фотографических заведений. Тем более, речь идет о 1880-1910-х гг., когда коммерческая фотография переживала свой расцвет.

Подводя итоги краткой характеристики жанров, отложившихся в семейном фотографическом архиве Левицких, подчеркну, что мы, прежде всего, имеем дело с массовым студийным фотопортретом, хотя состав архива позволяет сделать определенные выводы о любительском фотопортрете и видовой фотографии, а также о фоторепродукциях портретов известных людей. Однако снимки, входящие в состав семейного архива, позволяют говорить не только и не столько об эволюции того или иного фотографического жанра, сколько о роли и месте той или иной продукции в повседневной жизни определенной социальной группы (в данном случае, отечественной разночинной интеллигенции). С этой точки зрения следует говорить о продукции массовой коммерческой фотографии и о любительской фотографии.

В составе семейного архива Левицких, несомненно, превалирует профессиональная фотография: 470 предметов, 426 изображений против 232 предметов, 215 изображений любительских снимков. Но в обоих случаях речь, все же, идет о двух репрезентативных группах снимков, что позволяет выявить определенные закономерности развития этих видов фотографии в контексте семейного архива Левицких. Основная масса снимков, отложившихся в семейном архиве Левицких, относится к периоду 1880-х – 1930-х гг. И здесь возможно выявить некоторые закономерности. Во-первых, не случайно резкое количественное увеличение снимков именно с 1880-х гг., после т.н. «Кодак-революции» и изобретения сухих бромжелатиновых пластинок, в результате чего резко выросло количество фотографических ателье и число фотолюбителей. Примечательно, что в случае семейного архива Левицких с 1880-х гг. можно констатировать значительное увеличение продукции фотоателье. Появление значительного количества любительских снимков относится все же к 1890-м гг.

В России в 1880-е гг. фотография – это доступная роскошь, т.е., довольно обыденная часть интерьера, но все же не до такой степени, чтобы в действительно бедном доме не восприниматься как проявление роскоши. В этом смысле примечательны снимки представителей социальных групп, для которых визит к фотографу редкость. Так, если речь идет о групповом портрете семьи рабочих, пусть даже начала ХХ столетия, то на таком портрете можно увидеть и испуганные лица, и вытаращенные глаза, о которых пишут исследователи. Но даже на тех портретах семейного архива Левицких, которые относятся к середине XIX в., ничего подобного нет, т.е. мы можем говорить о двух маркерах распространенности массового студийного портрета в различных социальных группах: количество снимков и выражение лиц портретируемых.

Примечательно, что выделенные в составе семейного личные комплексы представителей семьи Левицких требуют совершенно разного исследовательского подхода в зависимости от того, из каких фотографий они состоят – студийных или любительских. Так, комплексы, состоящие полностью из студийных портретов, позволяют проследить изменение человека во времени. В этом случае характерным примером является личный комплекс Е.Д. Левицкий, состоящий из индивидуальных и групповых (исключительно с близкими родственниками) студийных портретов и позволяющий выстроить визуальную биографию портретируемой по основным для ее жизненного пути вехам: дочь, жена, мать, бабушка. Однородность материала играет в выстраивании подобной биографии чуть ли не ключевую роль. С другой стороны, личные комплексы, состоящие преимущественно из любительских снимков, подобную биографию выстраивать не позволяют, зато подобные снимки открывают своего рода окошки в жизнь портретируемых, сохраняют мгновения их жизни. Здесь характерным примером является личный комплекс В.А. и М.А. Левицких.

Еще один подход при исследовании личных комплексов представителей семьи Левицких связан с таким явлением, как надписи на обороте фотографий. Данное явление требует отдельного серьезного исследования, за рамками данной работы. Поэтому отмечу лишь, что надписи можно условно разделить на поясняющие и дарственные. Для семейного архива Левицких более характерны последние.

a

б

Илл. 9. Портрет неизвестного (А. Пиняв?). Фотографическое ателье «Фотография К. Шапиро». г. Санкт-Петербург. Предположительно, 1880-1890-е гг. Не ранее 1884 г. На обороте бланка – дарственная надпись: «Марии Александровне от А. Пинява(?). Первой хорошо знакомой фельдшерице, совершившей переворот к лучшему в моем взгляде на женщин вообще».

Дарственные надписи на фотографиях – своего рода двуликий Янус, как и сам по себе семейный фотографический архив. Они могут воспроизводить стандартные формулировки, принятые в том кругу, где была сделана надпись: «дорогому от преданного» и пр. Таких надписей в семейном архиве Левицких большинство. По таким надписям невозможно установить характер взаимоотношений дарителя и адресата. При этом подпись дарителя чаще всего бывает неразборчивой. Ценным атрибутирующим признаком в этом случае становится дата, когда она проставлена, поскольку позволяет определить время дарения фотографии (но не дату съемки!). Но дарственные надписи на фотографиях бывают совсем иными – очень личными, совершенно нестандартными. Характерен маленький личный комплекс Марии Александровны Левицкой (всего 19 предметов – 18 изображений) – ценное и репрезентативное хранилище человеческих взаимоотношений, запечатленных в дарственных надписях на фотографиях, хотя речь идет всего о 8 портретах, подаренных М.А. Левицкой. Разумеется, не стоит делать далеко идущие выводы, исходя из характера дарственных надписей. Прямой зависимости между текстом дарственной надписи и человеческими взаимоотношениями нет: люди, как правило, мыслят и выражают свои чувства в рамках принятых в их социальной среде культурных стереотипов. Но сами эти стереотипы могут быть предметом самостоятельного исследования. Тем более, уникальность надписи в составе семейного архива может объясняться тем, что речь идет о стереотипе другой социальной группы. Здесь можно привести в пример стихотворение, которое молодой человек Н. Гурьев написал на обороте своего портрета, подписанного М.А. Шляпиной (в замужестве – Левицкой): «Тот, чья жизнь бесполезно разбилась // Может смертью еще доказать // Что в нем сердце не гадкое билось // Что умел он любить и прощать» [20]. Подобные рифмованные строки имели хождение скорее в мещанской среде, для круга Левицких такие вирши не были характерны. Но попадаются надписи, которые невозможно связать ни с какими культурными стереотипами. К ним относится, например, пронзительное письмо на обороте фотопортрета, адресованное М.А. Левицкой неизвестной нам подругой. Или дарственная надпись неизвестного, благодарившего Марию Александровну за переворот в его взглядах на женщин вообще (илл. 9 а-б). И это второе направление исследования дарственных надписей: анализ не только типичного, но уникального в рамках типичного.

Таким образом, личные комплексы в составе семейного архива требуют различного к себе подхода и обладают различными источниковыми возможностями.

Выше уже говорилось об обширном комплексе фотопортретов неустановленных лиц как репрезентативной визуализации социальной группы, к которой принадлежала семья Левицких. Причем визуализация становится убедительнее и доступнее для анализа из-за того, что большая часть портретов выполнена в рамках одного вида фотографии (массовый студийный фотопортрет) и принадлежит к одному периоду. Большое число портретов неустановленных лиц круга общения Левицких уравновешивает определенную дисгармонию в составе личных комплексов представителей семьи Левицких, которые состоят преимущественно из индивидуальных портретов членов семьи. Именно портреты неустановленных лиц позволяют говорить о Левицких как о части определенной социальной группы. В этом контексте представляет интерес ряд характеристик.

Следует обратить внимание на место съемки и его связь с историей семьи Левицких, известной нам из документов семейного архива. Важно не только то, что большая часть портретов была выполнена в фотографических ателье Москвы и Керчи – городов, с которыми, в основном, связана история семьи, но и наличие портретов, выполненных в городах, связь с которыми представителей семьи Левицких нам не известна (например, Винница, Тверь, Нежин). Географический охват портретов позволяет выявить пространственные взаимосвязи в масштабе жизни одной семьи, пусть даже нам не известны сюжеты, стоящие за этими взаимосвязями.

Представляет интерес исследование бланка фотоателье. В данном случае значимо не только фотографическое заведение, в котором был выполнен портрет, но и те его характеристики, о которых уже говорилось выше: формат бланка, отсутствие применения дополнительных фотографических услуг. В данном случае важно, что эти характеристики справедливы как для портретов представителей семьи Левицких, так и для портретов неустановленных лиц, визуализирующих круг общения семьи. Иными словами, речь идет действительно о людях одного круга. Это подтверждает профессия портретируемых в тех случаях, когда она может быть установлена по фотопортрету.

Важно исследование одежды портретируемых, фона и реквизита фотоателье, использованного для создания портретов. Единство социальной группы для большинства портретируемых может быть также установлено по их одежде. Редкие персонажи портретов семейного архива выбиваются из единого стиля одежды, принадлежа, по всей видимости, к мещанству. В этом контексте важно исследование фона и реквизита, использованного при создании портретов, о результатах которого уже говорилось выше. Здесь замечу, что выявленные закономерности относятся не столько к методам работы представленных фотографических ателье, сколько к эстетическим предпочтениям портретируемых, для которых обилие реквизита и (возможно) рисованные фоны вполне могло быть признаком мещанства и дурного вкуса, равно как не принято было одеваться броско и пестро.

В некоторых случаях можно достаточно уверенно говорить об этнической принадлежности неустановленных лиц. Нам неизвестна история взаимоотношений портретируемых с семьей Левицких, но мы знаем, что в этой семье была как польская, так и греческая линия. В этом случае мы можем констатировать определенные этнические взаимосвязи, хотя не можем утверждать, что речь идет именно о родственных связях.

В редких случаях известна профессиональная принадлежность портретируемых (медсестра, инженер-железнодорожник, гимназисты), но во всех этих случаях речь идет об одной и той же социальной группе.

Наконец, половозрастная характеристика портретируемых. Статистический анализ половозрастной характеристики портретируемых позволяет говорить об определенных закономерностях в повседневной жизни представителей данной социальной группы по отношению к фотографированию. Так, среди исследуемых портретов широко представлен детский студийный портрет, который можно назвать социокультурным явлением как XIX, так и ХХ столетия. Примечательно, что в семейном архиве Левицких сохранились преимущественно студийные, а не любительские детские портреты. С точки зрения социальной истории большой интерес представляют фотопортреты гимназистов и гимназисток, аккумулированные как в рассматриваемой части семейного фотоархива, так и в составе личных комплексов представителей семьи Левицких.

Таким образом, эта группа снимков также требует определенных подходов для анализа своих источниковых возможностей. К сожалению, в данном случае мы бессильны реконструировать биографию того или иного человека прошлого, но можем говорить об определенных характеристиках жизни целой социальной группы и многое прояснить в жизни исследуемой семьи в ее социальном контексте. Подчеркну, что подобный анализ возможен благодаря тому, что подавляющее большинство снимков данной группы сделано в рамках единого вида фотографии – массового студийного фотопортрета: единые каноны изображения облегчают его анализ.

Выше уже говорилось о видовых снимках в составе семейного фотоархива. Профессиональные видовые снимки, выполненные в фотоателье, равно как любительские фотографии – сами по себе часть повседневной жизни российской интеллигенции описываемого времени. Ведь те же видовые снимки, изготовленные на продажу, – это не только глава в истории фотографии, это всегда эпизод в жизни тех, кто купил, подарил, получил в подарок подобный снимок, если фотография, как в нашем случае, сохранилась в составе семейного архива. То есть речь вновь идет о людях, которые отдыхают в определенных местах (в Европе, в Крыму) и приобретают снимки на память о своих поездках или сами снимают во время путешествий. Такие снимки для исследователя – это всегда определенный указатель на то, где и как люди проводили свой отдых. При этом всегда примечательно, что именно они покупали или снимали. В данном случае лишь намечу возможные пути исследования, поскольку для обоснованных выводов необходимо сравнение видовых фотографий из семейного архива Левицких со снимками других семейных архивов. Так, видовые фотографии семейного архива Левицких – это, к примеру, большое количество горных крымских пейзажей или европейских пейзажей с водами, лесами, холмами, замками. Это также панорамы европейских городов и съемка архитектурных памятников. И применительно к любительской фотографии ни разу не съемка людей на фоне достопримечательностей. То есть это всегда вид, открывшийся перед автором снимка или увиденный на снимках профессиональных фотографов.

При этом видовые снимки – это не только указание на места, где отдыхали Левицкие. Это способ вписать историю семьи в контекст типичных для рубежа XIX-ХХ вв. и для данной социальной группы повседневных практик, причем, как с точки зрения превалирующих мест отдыха, так и с точки зрения использования фотографии в повседневной жизни. При этом с точки зрения истории семьи здесь есть любопытная деталь. Превалирующие места съемки видовых фотографий (Крым и Европа) связывают семью с наиболее типичными для российской интеллигенции местами отдыха, но Крым для Левицких – не просто привычное место отдыха, но малая родина.

Но источниковые возможности видовых снимков в контексте истории семьи не исчерпываются местом съемки и запечатленными на фотографиях видами. Само наличие в составе семейного архива двух наиболее распространенных разновидностей видовой фотографии последней трети XIX – начала ХХ в. также вписывает образ жизни семьи в контекст повседневности российской интеллигенции.

Подобным образом могут быть интерпретированы фоторепродукции произведений искусства и портреты знаменитостей, но об этом уже говорилось.

Другой вопрос, что источниковые возможности всех вышерассмотренных групп фотодокументов тесно связано с их количеством в составе семейного архива. Так, подобную картину можно выстроить лишь для периода 1880-1910-х гг., поскольку фотографий, датированных этим промежутком времени, в семейном архиве больше всего. И, если по отношению к периоду 1850-1870-х гг. это соотношение представляется закономерным, то нерепрезентативность фотодокументов советского периода весьма примечательна. Их число невелико по сравнению со снимками 1880-1910-х гг., они не выстраиваются в единую картину в контексте образа жизни определенной социальной группы, а представляют собой набор фрагментов и сюжетов, где невозможно выделить единую или главенствующую линию. Таким образом, исследование фотографий семейного архива Левицких в контексте социальной истории и истории повседневности представляется результативным лишь по отношению к снимкам, датированным 1880-1910-ми гг.

В данной работе рассматривался семейный фотографический архив как исторический источник на примере семейного архива Левицких из коллекции ФМЛ ГИМ. Данный семейный архив не был музеефицирован по существующим в отрасли нормативам и, таким образом, не прошел «фейс-контроль» людей 1970-х гг., как владельцев, так и профессионалов-музейщиков. С другой стороны, атрибуция комплекса является недостаточной. При этом речь идет о репрезентативной группе снимков (706 музейных предметов), большая часть которых относится к периоду 1880-1910-х гг.

Фотографии семейного архива, в силу недостаточной атрибуции, были классифицированы по жанрам. Распределение фотографий семейного архива по жанрам не является равномерным: подавляющее большинство снимков – это портреты. В большинстве своем – образцы массового студийного фотопортрета 1880-1910-х гг. При этом портреты семейного архива как целостный комплекс позволяют проследить эволюцию жанра в рамках культуры студийного портрета с 1850-х по 1950-е гг. На основании портретов семейного фотоархива Левицких возможно также проследить взаимосвязи профессионального и любительского фотопортрета и пути развития любительского портрета, который может быть: подражанием профессиональному, попыткой остановить мгновение, способом выстроить и запечатлеть образ. Также взаимосвязи профессиональной и любительской фотографии могут быть выявлены на основании видовых снимков в составе семейного архива. В связи с выделенной группой репродукций произведений искусства и портретов известных людей была затронута проблема визуализации взглядов и интересов представителей отдельной семьи.

Фотографии семейного архива в данном случае рассматривались в контексте эволюции двух видов фотографии, образцы которых аккумулирует архив Левицких: студийной коммерческой фотографии и фотолюбительства. Определяющей для характеристики фотографий семейного архива следует считать студийную коммерческую фотографию 1880-1910-х гг. В контексте истории фотолюбительства следует отметить, что семья Левицких принадлежала к той социальной группе, для которой фотолюбительство на рубеже веков было обыденным делом. При этом семейный архив содержит небольшое количество любительских снимков.

Анализ основных групп в составе семейного архива (прежде всего, это портрет и видовая фотография) позволяет исследовать данный источник в контексте как истории фотографии, так и истории семьи и той социальной группы, к которой принадлежали Левицкие. В данном случае следует говорить о различных подходах к исследованию снимков в составе фотоархива: анализ студийных портретов в контексте истории массового студийного фотопортрета, личных комплексов представителей семьи, портретов неустановленных лиц, видовых изображений (как с точки зрения собственно фотографического изображения, так и с точки зрения места и времени съемки), фоторепродукций портретов известных людей, надписей на обороте снимков и т.д. Подчеркну, что подобное исследование напрямую зависит от двух факторов: количества снимков семейного архива и их однородности (принадлежности к тому или иному виду фотографии). Наиболее результативным подобный анализ является для произведений коммерческой фотографии второй половины XIX – начала ХХ в. Для любительской фотографии подобный анализ результативен только в контексте ее взаимосвязей с коммерческой фотографией. При этом состав семейного архива Левицких позволяет проводить подобный анализ лишь применительно к предметам семейного архива, датированным 1880-1910-ми гг.

Илл. 10. Дмитрий Алексеевич Скворцов. Без авторской аннотации. [Рыбак]. Предположительно, начало 1930-х гг. Украина. В составе альбома с фотографиями Д.А. Скворцова из семейного архива Левицких.

В данной работе речь преимущественно шла о типичных образцах того или иного вида фотографии, о проявлениях повседневной жизни социальной группы и т.д. Значительно меньшее внимание было уделено уникальному в составе семейного архива. В частности, отдельным представителям семьи, биография и даже личность которых могут быть частично реконструированы на основании документов и фотографий семейного архива. Уникальным взаимоотношениям людей, которые прочитываются благодаря дарственным надписям на фотографиях. Творческому выражению человека через фотографию (снимки Д.А. Скворцова) (илл. 10). Мгновениям жизни людей прошлого, которые сохранили многие любительские снимки семейного архива. Разумеется, когда речь идет об источниковых возможностях семейного фотоархива в целом, выделить типичное и показать основные направления исследования в работе небольшого объема гораздо проще и нагляднее. Но возможен и другой взгляд. Типичное лишь оттеняет уникальное: взаимосвязи с жизнью социальной группы, с определенной страной и эпохой, с явлениями в истории фотографии лишь высвечивают уникальность каждой человеческой судьбы, каждого, не укладывающегося в схемы снимка. Это тоже способ понять человека прошлого, чья жизнь не сводима к общим характеристикам.

Семейный фотографический архив – сложный комплекс, который одновременно связан с историей фотографии и историей повседневности определенной социальной группы, который аккумулирует в себе образцы как типичного для повседневности данной группы, так и уникального, поскольку речь всегда идет о судьбах определенных людей. В этом смысле семейный фотографический архив (и архив Левицких не является исключением) находится на перекрестке, соединяет различные темы, различные явления. Так, в настоящее время активно исследуется история фотографических ателье второй половины XIX – начала ХХ в. Но история коммерческой фотографии – это не только особенности истории фотографических ателье как определенной субкультуры своего времени, это история использования, бытования их продукции, которая, прежде всего, аккумулирована в составе семейных архивов. Продукция фотографических заведений, попав в определенную социальную среду, становится частью семейной истории, частью людской повседневности. Она обретает дополнительные смыслы в связи с историей той социальной группы, к которой принадлежала семья. Или наделяется уникальным смыслом, становясь посредником и хранителем человеческих взаимоотношений. С другой стороны, уникальные снимки в составе семейного архива позволяют выстраивать временные связи от людей прошлого к нам через созданные ими или запечатлевшие их фотографии. А типичные для своего времени снимки, продукция массовых видов фотографии, в свою очередь, вписывают жизнь семьи в контекст определенной эпохи, определенной социальной группы, определенной культуры. Таким образом, семейный фотографический архив представляет исторический источник, позволяющий исследовать взаимосвязи различных явлений в рамках определенной эпохи и культуры.

Примечания

[19] Право открывать свои фотографические заведения имели несколько крупных монастырей. В таких заведения работали сами монашествующие: снимали на продажу реликвии и виды монастыря, портреты паломников. Таким образом, речь идет о типичном коммерческом ателье со специфической тематикой снимков.

[20] ГИМ-112934/140 ФМЛ ФОЛ-18216.

Дискуссия

Всего комментариев: 1.

1  
Отменные поездки — весь мир. Двигайтесь в странствие сообща с нами! Наша с вами планета никогда не прекратит изумлять собственной красотой. С космоса она выглядит, подобно как гигантская жемчужинка.
Следовательно располагаясь в неких местах Света, можно почувствовать себя песчинкой по сравнению с великолепием а также могуществом первозданной природы.
Любой человек грезит увидать такие удивительные вещи собственными очами, почувствовать на себе лично непередаваемые впечатления.

только тут только тут http://www.sribno.com/what_to_look_at - Красивые места мира

Участвовать в дискуссии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Книжные новинки

Каштанов С.М. Исследования по истории княжеских канцелярий средневековой Руси / С.М. Каштанов. – М. : Наука, 2014. – 674 с.

Майорова А.С. История культуры Саратовского края: культура Саратовского края до начала XX века. Часть 1. Саратов, 2013

Богдашина Е.Н. Позитивизм в исторической науке на Украине (60-е гг. XIX — 20-е гг. XX вв.). Харьков, 2013.

Богдашина Е.Н. Источниковедение истории Украины : вопросы теории, методики, истории : учеб.-метод. пособие. Харьков : Сага, 2012.

Гимон Т.В. Историописание раннесредневековой Англии и Древней Руси : сравнительное исследование. М. : Ун-т Дмитрия Пожарского, 2012.

Швейковская Е.Н. Русский крестьянин в доме и мире : северная деревня конца XVI — начала XVIII века. М., 2012.

Традиционная книга и культура позднего русского средневековья : Труды Всероссийской научной конференции...

Просмотреть все

© 2010–2017, А.А. Бондаренко, Д.А. Добровольский, П.А. Дружинин, Н.Н. Иванова, Р.Б. Казаков, С.И. Маловичко, А.Н. Мешков, Н.В. Некрасова, А.М. Пашков, Е.В. Плавская, М.Ф. Румянцева, О.В. Семерицкая, Л.Б. Сукина, О.И. Хоруженко, Е.Н. Швейковская

Редколлегия:

Д.A. Добровольский,
Р.Б. Казаков,
С.И. Маловичко,
М.Ф. Румянцева,
О.И. Хоруженко

Адрес для переписки: ivid@yandex.ru

Лицензия Creative Commons
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs (Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений) 3.0 Непортированная.

Хостинг: